Эта перепись населения должна была стать для меня первой. Я ждала ее с интересом. Десять лет назад, во время первой национальной переписи я училась в Алматы, у меня не было никакой прописки, переезжала я с квартиры на квартиру и осталась за бортом этой кампании. Но почему меня не переписали в этот раз, понятия не имею. 

Несколько раз перед началом переписной кампании я сама писала материалы в «Д» о том, как это важно и нужно. Предупредила родных, что говорить обо мне, если меня не застанут дома. За 2 дня до окончания кампании, когда в информационных лентах сообщали, что уже 92% населения Казах­стана переписано, я забеспокоилась. Позвонила на свой переписной участок, девушка заверила, что обязательно дойдут и до нас. Не пришли и даже не позвонили.

Оказалось, в нашей редакции, где работают 16 человек, переписчики не пришли к троим. Получается, что наши семьи остались неучтенными. Или за нас просто дописали сведения? Но откуда переписчикам известно, в какой сфере я тружусь, сколько получаю, знаю ли я языки? Одна коллега рассказала, как ее маму расспрашивали, сколько детей планируют молодые. Мама, работник детсада, не растерялась и сказала, что, кроме 2 уже имеющихся, дети хотят родить еще как минимум 3. На вопрос детей, зачем она так преувеличила, мама ответила, что хочет, чтобы детсадов строилось больше.

В отчетах нам сообщают, что переписывают бомжей, людей, которые живут на дачах, приезжих. В Павлодарской области переписчики даже нашли остров-призрак, не существующий на карте, на котором живут 10 семей. Но я и мои коллеги живем в центре города, чтобы добраться до наших домов, не нужны лодки и вездеходы.

Я понимаю, что труд переписчиков очень нелегкий, знаю, что их кусают собаки, матерят пьяные горожане, часами заставляют слушать о своей нелегкой жизни одинокие старушки. Понимаю также, что моя семья из 6 человек – это капля в море, и от нас одних, по большому счету, не очень зависит, будет ли построена новая больница или детсад, но появляется большое подозрение в том, насколько вообще данные будут объективны. Ведь даже если я и записана, то сведения обо мне уж точно не мои.

Ольга Данилевская