Фото автора  

В Актобе продолжается суд над 34-летним медбратом, которого обвиняют в убийстве 69-летнего нефролога Абая Айсагалиева. По версии следствия, обвиняемый был в доверительных отношениях со своим пожилым коллегой, знал о его финансовом состоянии и владел данными о его банковских реквизитах. В ночь на 25 мая он пришел к врачу домой, зарезал его, забрал из квартиры рюкзак, планшет, ноутбук и сотовый телефон убитого, позже снял с его банковского счета больше 5 миллионов тенге. Еще один момент: к банкомату он подошел, предварительно надев силиконовую маску, которую ранее купил в интернет-магазине. После преступления он вернулся в квартиру, положил тело в морозильную камеру и дважды перевозил ее на нанятой «ГАЗели» сначала в гаражный кооператив, потом в подвал в старой части города. Эти обстоятельства установили в ходе расследования.

Фото предоставили волонтеры

На судебном заседании 14 октября подсудимый дал показания присяжным и рассказал свою версию убийства врача. Он назвал это трагедией и попросил прощения у родных убитого. Допрашивали его больше двух часов, он дважды просил перерыв, говорил, что плохо себя чувствует, стресс, к нему даже приезжала скорая помощь, но медики установили, что он может выступить в суде, угрозы его жизни и здоровью нет.

Деньги украл из интереса

Подсудимый Нурсултан Ш. уверял, что у него были хорошие отношения с нефрологом. Абай Айсагалиев периодически уезжал в Астану на лечение и просил своего молодого коллегу присмотреть за квартирой, он боялся, что прорвет батарею и зальет соседей. А когда у него сильно ухудшилось зрение, попросил его перенести все данные с телефона на планшет, чтобы лучше видеть. Подсудимый объяснил, что перенести данные не получилось, и он заново скачал на планшет разные приложения, в том числе и банковские, но никакие пароли не вводил. А еще медбрат утверждал, что планировал купить у врача квартиру, которую снимал у него, но сделать это не получилось. Якобы из-за этого и случился конфликт, который привел к убийству.

- У нас были хорошие отношения с Абаем Айсагалиевым, он давал мне рабочие поручения, я выполнял их, ко мне претензий у него не было, - рассказывал Нурсултан Ш. - Как-то его экстренно госпитализировали в больницу, и я по его просьбе покупал ему лекарства. Осенью 2024 года мы с супругой продали квартиру, положили деньги на счет, я рассказал Абаю Айсагалиевичу, что ищу жилье, и мы договорились, что я буду снимать у него его вторую квартиру, которая пустовала. Я переехал туда, все вовремя оплачивал, а позже мы договорились, что я куплю эту квартиру. Я рассчитывал, что мне дадут ипотеку, добавлю свои деньги и на квартиру хватит. Он еще сказал, что сделает подарок мне и вычтет из стоимости часть суммы, которую я платил за аренду. Но мне отказали банки в ипотеке, а надо было уже что-то решать, жена ожидала ребенка, я разозлился, снял наши деньги от продажи жилья и купил другую квартиру. Но Абаю Айсагалиевичу не стал говорить об этом, было неудобно перед ним, потому что я обещал у него купить квартиру. Когда он уезжал в Астану, то просил меня присмотреть за протермом и батареей в его квартире, говорил, труба аварийная, может затопить соседей. Я после работы заходил, сливал воду, течь увеличивалась. 24 мая после работы я пришел домой, а потом вспомнил, что надо сходить на квартиру к Абаю Айсагалиевичу. Когда пришел, я не смог открыть ключом дверь, испугался, что сломаю замок и стал уходить. Уже когда отошел, дверь открылась, оказалось, что он был дома. Он попросил меня зайти, поставил чайник.

Что происходило дальше в квартире, рассказывал он неохотно, говорил, что все было как в тумане, отметил, что есть все в деле, но судья объяснил, что он сам выбрал суд присяжных и лучше будет, если он расскажет, как все было. Тогда он попросил, чтобы его мама покинула на это время зал заседаний и продолжил давать показания без нее.

- Я сказал Абаю Айсагалиевичу, что надо заняться течью, в ходе разговора он спросил меня, как обстоят дела с покупкой квартиры и тогда я признался, что мне отказали в ипотеке и что я уже купил другое жилье, - говорил подсудимый. - Он резко отреагировал, от чего я впал в ступор. Он стал обвинять, что я его обманул, воспользовался его добротой, стал переходить на личности - такого никогда с ним не было. Я извинялся, в какой-то момент мы стали толкаться, но драки не было. И так вышло, что он меня толкнул, я ударился головой, у меня потемнело в глазах. Когда прояснилось, увидел, что у него из груди торчит нож. Я не помню, как все это случилось, как наносил эти удары. Я стал отходить назад и упал, он вытащил из груди нож, двинулся в мою строну и упал на колени, стал ползти ко мне. Я из чувства самосохранения стал отбиваться предметом, который мне попался (в деле фигурируют нож и топор – прим. автора). Потом Абай Айсагалиевич упал и захрипел, я выбежал на лестничную площадку, пытался осознать, что произошло, вернулся в квартиру, увидел кровь. Дальше я не особо помню, что было, все словно в тумане. Очнулся по дороге на работу с рюкзаком Абая Айсагалиевича, идти мне было некуда больше. На работе я открыл рюкзак, нашел там планшет, телефон, потом у меня появился интерес, смогу ли я снять с его счета деньги. На работе у меня была силиконовая маска, которую я купил для контента, у меня был дополнительный заработок по фото и видеомонтажу. Я надел эту маску, в гипермаркете я замешкался, ходил туда-сюда, снял какую-то сумму денег, потом пошел на работу, пытался прийти в себя, был в непонятном состоянии. Меня стала искать жена, и я пошел домой.

Обвиняемый не смог ответить на вопрос прокурора и представителей потерпевшего, зачем он связал мертвого человека пластиковыми жгутами, положил в морозильник, обмотал дверцу скотчем, перевозил с места на место, спрашивал у коллеги о поисках Абая Айсагалиевича, зная, что он на тот момент был мертвый, говорил о необходимости нанять адвоката, когда его вызывали на допрос.

Он или отвечал, что смутно все помнит, был в шоке или все это есть в показаниях, или просто говорил, что не может ответить на вопрос, лишь подчеркнул, что плана у него никакого не было.

- Когда к вам вернулась память? На досудебном следствии вы все четко рассказывали. Так у вас было помутнение или был четкий план? Когда к вам пришел ясный ум? За что можно было убить человека, какая опасность от него была, зачем махали ножом? Почему вы не могли сразу уйти, чтобы этого всего не случилось? Какая необходимость была отбиваться от раненного топором? Почему вы в своих первых показаниях не говорили про маску и деньги? Вы говорите, что у вас корысти не было, но украли деньги. Я не вижу у вас раскаяния, - обратилась к подсудимому гособвинитель Гульзира Кочербаева.

- Я ненамеренно убил, у меня было помутнение, был в неуравновешенном состоянии. Я практически не сплю ночами. Когда вызывал ГАЗель для морозильника, возможно, не понимал, что делал. Деньги, который я снял с банкомата, я не тратил, сотрудники мне сказали, что изъяли их. То, что нашли ювелирные украшения на работе, я не знаю откуда они там, при изъятии меня там не было, - отвечал подсудимый.

«Диапазон» будет следить за развитием судебного процесса.