Штефан Хагеманн в Актобе повышает квалификацию сотрудников, которые занимаются детьми с аутизмом, а также лично консультирует родителей. || Фото предоставила Салтанат КЕНЖИБЕКОВА

На первый взгляд, детей с аутизмом невозможно отличить от остальных, но через время замечаешь, что они уходят в себя, любят побыть наедине. Дети с аутизмом чаще всего живут в своем собственном мире, они избегают общения со сверстниками и семьей, не реагируют на улыбки и жесты, порой даже не разговаривают или используют непонятные фразы, любят ходить одной дорогой, есть из одной и той же тарелки и т.д.

Аутизм или расстройство аутистического спектра – это группа разнообразных патологических состояний, обусловленных особенностями развития головного мозга, – рассказывает Салтанат Кенжибекова, председатель общественного объединения «Ассоциации родителей с аутизмом по Актюбинской области «РАСтемка». – Его нельзя вылечить, но можно откорректировать. Есть примеры, когда люди с аутизмом могут жить обычной жизнью, работать, завести семью. Чтобы поделиться своим опытом, к нам в Актобе приехал специалист из Германии Штефан Хагеманн. Проект такой у нас впервые, уникальный, интересный опыт для нас. Мы, родители, стоим на страже интересов наших детей, нам хочется узнать, как бывает в других странах. У нас такая ментальность, нам всегда кажется, что где–то лучше. А вдруг где–то есть волшебная пилюля, метод, который поможет детям? Некоторые мамы берут ребенка и по всему земному шару ищут того, кто им поможет. У нас есть даже мамы, которые съездили в Тибет в надежде вылечить или хотя бы помочь своему ребенку. Но ведь не все могут ездить заграницу. И мы воспользовались программой «Служба старших экспертов», этот фонд работает по всему миру, и пригласили к нам специалиста.

Организация «РАСтемка» была основана в 2017 году и с того времени активно отстаивает права детей с различными психическими расстройствами. Ранее обучение детей с аутизмом проводилось исключительно дома, однако благодаря усилиям родителей, создали условия для их обучения в специализированных ресурсных и инклюзивных классах. Также ввели должности ассистентов учителей, что значительно расширило возможности для образования и социальной адаптации этих детей.

- Наша большая проблема, это дети после 18 лет. Над этим нужно работать и работать. Дети растут, и завтрашний день под вопросом: учиться продолжать они не могут, трудоустройства нет. Государство не должно отказываться от людей с ментальными нарушениями. Здесь нужен грамотный подход, допустим, обеспечить человека работой в теплицах, или дать другую, приемлемую для его состояния, работу – это бы помогло не только ему, но и государству, – считает Салтанат Кенжибекова. – Сейчас в «РАСтемке» около 80 детей. Вся работа нашей организации направлена на улучшение качества жизни детей с ментальными нарушениями и отвечает реальным запросам и проблемам родителей.

Штефан Хагеманн в Актобе уже почти три недели. Он повышает квалификацию сотрудников, которые занимаются с детьми с аутизмом, а также лично консультирует родителей детей.

- Я много лет занимаюсь с детьми, и особое внимание уделяется детям с аутизмом. Из разговора с родителями я понял, что они возлагают большие надежды на врачей, думают, что уколы, таблетки могут излечить детей. Однако аутизм нельзя вылечить, только подкорректировать. Родителям же нужно принять это. Многим кажется, что сейчас количество детей с аутизмом в мире выросло. Но нет, просто сейчас врачи и педагоги выявляют его у детей на ранних этапах, – говорит Штефан Хагеманн, коррекционный педагог. – Специалисты в Актобе великолепные. Они прекрасно выполняют свою работу, я наблюдаю за ними, за детьми, и если есть какие–то моменты, мы вместе их обсуждаем. Каждый ребенок с аутизмом особенный, нужен индивидуальный подход к каждому, но, несмотря на это, у них есть и общее: проблемы с общением, с разговорной речью, и что очень болезненно для родителей, ребенок не приспособлен жить в социуме.

В первые дни своей работы в Актобе, Штефан Хагеманн с помощью минутного видео показал, как важно специалисту поймать тот самый момент, когда аутист хочет общаться, а это всего 2–3 секунды. Иногда это взгляд, иногда осознанный взгляд на то, что он делает, а иногда – язык жестов. 

Нужен канал коммуникации между специалистом и ребёнком. Так как дети с аутизмом живут в своем мире, эти коммуникационные каналы нужны, чтобы установить с ними связь. Родителям трудно поймать зрительный контакт со своим ребенком, потому что бывает, что он смотрит будто бы сквозь человека. Дети с аутизмом часто опускают взгляд, закрывают уши, словно этот мир грохочет.

- Важно отметить, что ребёнок не понимает, злой ли он, сердитый ли, или непослушный, оценивать его не нужно, он не воспринимает этого. К примеру, вы беседуете с человеком, он жестикулирует, подтверждает свои жесты словами, управляет своим голосом, где–то говорит громко, где–то тихо – и это все дети с аутизмом не воспринимают. Дети с аутизмом не понимают, почему их собеседник говорит то тихо, то громко, то есть мы говорим на разных языках, с другими понятиями, другой грамматикой. И важно, как именно надо наш язык перевести и донести до детей с аутизмом, – объясняет Штефан Хагеманн. 

- Как узнать, что у маленького ребенка вероятно аутизм? Нет зрительного контакта, проблемы с речью, нет тесных эмоциональных отношений, к примеру, не обнимает маму и т.д. Есть еще и синдром Аспергера, который относится к расстройствам аутистического спектра, его часто выявляют в 3–летнем возрасте. При синдроме Саванта люди демонстрируют талант, необычные способности, гениальность. Есть много примеров: аутист читал толстую книгу и мог пересказать все по памяти, или проехал сначала большой путь на машине, а потом повторил этот путь сам. Но в большинстве случаев они не приспособлены к жизни.

По словам председателя общества «РАСтемка» Салтанат Кенжибековой, чем быстрее начать корректировать ребенка с аутизмом, тем он легче пойдет и в детсад и в школу. Ребенок учится себя контролировать, но ему нужна помощь как родителей и специалистов, так и поддержка государства.