Корреспондент «Д» побывал в селе Жанатан Мартукского района и узнал чаяния местных жителей.

Местные жители в шутку называют окрестности поселка «краем озер» и «мартукской Швейцарией». Из райцентра до «Швейцарии» примерно 8 километров по прямой. На легковой иномарке добрались с трудом по сугробам. Хотя местные жители рассказали, что перед выборами дорогу чистили два раза. Всего в селе стоит около 15 жилых домов. В большинстве живут пенсионеры. Но есть и семьи помоложе. 

Главное богатство сельчанина – это собственный автомобиль. На нем можно съездить в Жайсан или другой ближайший поселок в магазин за продуктами. Пенсионеры закупаются впрок на месяц, так как торговой точки в поселке нет. Посреди села стоит маленький домик, на нем висит табличка «Медпункт». В домике одну комнату отдали под библиотеку. Сам медицинский пункт не работает. Когда-то здесь был фельдшер, но потом штатную единицу сократили. Говорят, не положено иметь своего медработника при таком маленьком количестве населения. Для жителей это главная проблема. «Скорая помощь» из райцентра добирается долго, а иногда и не приезжает вовсе – зимой не всегда есть дорога. 

Сельчане живут в основном за счет подсобного хозяйства. Кто не имеет возможности выращивать скот, работают в селах по­крупнее или в городе. Пенсионеры покидать родные края не хотят. В самых смелых мечтах у них, чтобы в селе снова построили школу, провели газопровод, открыли магазин. Тогда жизнь закипит, потянется молодежь. Старейший житель села Сактагаш Бодашев живет здесь с самого рождения. Он еще помнит, как здесь обосновались первые жители – немцы. В населенном пункте насчитывалось более сотни домов, шумели парк, школа и клуб. Сельчане трудились на базах. Пенсионер не скрывает, что жить здесь трудно, но в город переезжать не намерен – детей стеснять не хочет. У них с супругой пять сыновей и пять дочерей, почти все живут в городе. Супруга работала дояркой на базе, Сактаган трудился механизатором.

– Детей рожали и растили между работой. Тогда не знали, что такое аборт, рожали, сколько давал Бог, – смеется Дамеш Бадашева. 

Любому гостю супруги рады – обязательно накроют дастархан и расскажут о «днях былых». 

– Конечно, хочется, чтобы было, как прежде, тогда и уезжать никто не захочет, – говорит Сактаган. – У нас спокойно, все друг друга знают. Сейчас вот приехал к нам один парень молодой, строит базу, собирается разводить скот. Но он для себя это делает. А надо, чтобы село поднимало государство, помогало местным разводить скот, создавало бы условия для фермеров. В одиночку тяжело разводить хозяйство – корма дорогие. Но не знаю, кто будет этим заниматься. Кандидатов в депутаты я не видел, к нам никто не приходил, не интересовался нашими проблемами. 

Живут старики в маленьком холодном доме, который построили еще во времена совхоза. Топят углем и дровами.  Летом готовят кизяк. Несмотря на преклонный возраст, еще держат двух коров. 

В доме на другой стороне поселка живет Орысбай Абилханов. Мужчина разводит баранов, коров.

– Здесь другой работы нет. Растишь скот, достаешь корма, зерно дорогое сейчас, а потом продаешь за бесценок мясо. Перекупщики цены сбивают, обманывают нас. При возможности переехал бы в большой поселок. Но денег нет на дом, у меня двое детей маленьких, их поднимать надо, – сетует Орысбай.

Впрочем, не все на селе пессимисты. 

– У нас даже некоторые возвращаются в наши края, дома строят. К весне у нас тут молодняк привезут, скот разводить будут. У нас хорошо, переезжать не хочу отсюда. Райцентр недалеко, места живописные,  – рассказывает Дина Байтурова.

Сельчане смеются, когда их село называют глубинкой. Они говорят: глубинка дальше. Есть село в нескольких километрах от Жанатана, там осталось всего пять домов. Но люди живут. Добираться в ту глубинку не решились – можно застрять в снежном заторе. 

Актобе–Жанатан–Актобе