Дамегуль апай давно мечтала попасть в Мекку. Шила белые платья [это обязательное одеяние для паломничества], покупала светлые ткани, но несколько лет откладывала поездку, поскольку, как говорит она сама, считала, что не готова для хаджа. А прошлой осенью она засобиралась в дорогу.

– Я 16 лет читаю намаз, соблюдаю уразу, но хадж долгое время для меня оставался мечтой. Для этого мало иметь деньги на дорогу, надо, чтобы была готова душа. Когда это время наступит, человек почувствует сам. Мекка – место, откуда пошел род человеческий, это священная земля. Я видела там много молодых женщин и даже детей. Не могу понять, какой они успели совершить грех, что отправились в хадж? Мне кажется, женщинам следует это делать только после 45 лет. Когда организм их очистится. Если нет – от такой поездки никакого толку. На Казахстан брали квоту для 5 тысяч человек, но поехали только 3,5 тысячи. Помешал кризис.

Увидеть Медину и расплакаться

Сначала паломники прибыли в Медину, путь их в Аравию лежал через Турцию.

– Сойдя с самолета, мне захотелось найти укромное место и наплакаться, – говорит Дамегуль апай. – Я хотела целовать землю, по которой ходил Пайгамбар, но я так и не смогла этого сделать. Мы сразу поехали в мечеть Зулхича, облачились все в ихрам – у мужчин это широкая юбка и повязка сверху, у женщин – белое платье. Это все каждый готовит заранее. Такая одежда означает, что мы все равны перед Аллахом. Если кто-то умирает во время хаджа, его в этой одежде и хоронят. Давки нигде не было, хотя людей сотни тысяч. Для каждой процедуры сделали график, и представители разных стран выполняли все по своей очередности. Однако умершие были. Я видела, как выносили тела 4 мужчин и одной женщины. Наверное, час их настал. Говорят, умершие во время хаджа сразу попадают в рай.

Из Медины паломники отправились в Мекку, за 450 километров. Там их ждал семикратный обход Каабы. Во время него каждый молился и просил о сокровенном. После этого следовал бег между холмами Софа и Марва.

– Сейчас это уже не холмы – культурные здания, вокруг которых все выложено мрамором, – говорит Дамегуль апай. – Чтобы больше людей могли пройти, коридор сделали двухъярусным. К нему достраивается еще один ярус. У холмов мы читали намаз, после чего испили воды из святого источника Зам-Зам и набрали воду с собой. Говорят, что давно, когда еще не было Мекки, по велению Аллаха Ибрахим Пайгамбар оставил на месте будущей Каабы свою жену Ажар и сына Исмаила. Кругом не было никого и ничего. Ребенку хотелось пить, и Ажар стала бегать между двумя холмами – то у одного ей покажется вода, то у другого. На седьмой раз ангел Джабраил своим крылом раскопал камни, и у ног ребенка появилась вода. Ажар руками огородила источник, чтобы вода не утекла. Зам-Зам не иссякает до сих пор. Миллионы людей забирают воду из него с собой. Сейчас от источника идут трубы, и вода по ней проведена даже в Каабу. Зам-Зам су считается лечебной. Я ее тоже привезла с собой, раздала родным, друзьям.

Зам-Зам су Дамегуль апай угостила и нас с фотокором Максимом Токарем. Коллега был изрядно простывший, и хоть пили мы из одной пиалы, я простуду не подхватила, а Максим вскоре вылечился. Наверное, вода Зам-Зам помогла?

Ночи без звёзд

– После источника мужчины бреются, женщины состригают немного волос, купаются, переодеваются, и паломничество продолжается дальше. Почти везде мы ходили босиком и не было никакой усталости, хоть в день мы проходили десятки километров. Всюду, и в Мекке, и в Медине, чистота, постоянно ведется уборка. Все приспособлено и для намаза, и для омовения. Только прозвучал азан, все садятся читать намаз. В Мекке было очень тепло. И что интересно, по ночам там не видно звезд. В день Курбан айта, когда надо делать жертвоприношение, мы сдали по 110 долларов для покупки животного. Немного мяса нам принесли в гостиницу, чтобы мы отведали, остальное раздали бедным.

Забить шайтана

Кстати, бедных, как рассказывает паломница, в Аравии хватает. Особенно Дамегуль Утепову поразили попрошайки, среди которых было много безруких.

– Нам объяснили, что так в стране наказывают воров – им отрубают руки, – говорит она. – Во время Курбан айта все паломники  направились к Арафату, что в 25 километрах от Мекки. Там я обращалась к Аллаху, и просила у него спокойствия для своей страны. На горе Музалифа мы собрали по 70 камней, чтобы кидать в шайтанов. Человек, забивая шайтана, и в себе усмиряет обиды, сомнения, очищается духовно. Приехав обратно в Медину, мы побывали в мечети Пайгамбара.

Той для кажи

Где было можно, паломники ездили на автобусах.

– У нашего автобуса водитель держал казахстанский флаг. У нас у всех были голубые жилеты, на которых вышито название страны. Было приятно, когда, прочитав, откуда мы, люди из других стран приветствовали нас, улыбались, выказывая уважение. Кстати, в казахстан­ской группе были не только казахи, но и дунганы, русские, корейцы. Вера ведь не зависит от национальности. Мы все молились на одном языке – языке Всевышнего.

Уже после завершения хаджа каждый из нас мог купить сувениры. На рынке я встретила местных казахов. Их прадеды давно уехали в Аравию. Наши собратья, как и другие, занимаются торговлей.

– У нас в Узбекистане и Казахстане остались родные. Наш род конырат, – говорили они по-казах­ски без малейшего акцента, хоть и прожили столько лет в чужой стране.

В Алматы Дамегуль апай встретили родные. Вместе с ней они приехали в Актобе и устроили здесь шашу той. Ведь она теперь не просто мусульманка, а кажи.

– У меня и свидетельство об этом есть, – показывает документ паломница. – Что я сейчас ощущаю, не передать словами. Мне не хочется думать о плохом, обижаться, я стала намного спокойнее. Всевышний говорил: все, кто побывает у меня в гостях, очистятся и будут как заново рожденные.