Год назад 68-летняя Раиса Макарова стала уличной певицей. Горожане могли её видеть у вокзала, в парке, на центральном проспекте.

– Я пою не ради денег, – говорит пенсионерка. – Хочу поднять настроение себе и людям. Я просто решила на склоне лет не закисать.

Песня порядок не нарушает

В ее репертуаре песни военных лет, шлягеры казахской эстрады, хиты 70-х…

Яркая помада, шляпа, в руках бубенцы – в таком образе по вечерам она появляется на уличной «сцене».

– Иногда за вечер зарабатываю до 2 тысяч, – говорит Раиса Васильевна. – Деньги я трачу на лекарства себе и дочери, помогаю внукам, сейчас молодым тяжело…

Впервые она вышла петь на улицу прошлым летом. Место для этого выбрала у вокзала, и, конечно, не случайно. Раиса Васильевна сама бывшая железнодорожница. Для первого выступления подобрала специальный репертуар – «Поезда», «Стрелочник», «Сапожки русские». Полицейские вначале не знали, как реагировать на необычную «нарушительницу общественного порядка», но на всякий случай сделали замечание. Мол, петь на улице нельзя. Раиса Васильевна отошла подальше и продолжала петь. Люди в погонах больше к ней не приставали. Со временем «сцена» Раисы Васильевны расширилась.

– Тексты песен я скачиваю из Интернета, – говорит она. – Они забываются. Иногда слова записывают знакомые из группы «Оксана», где я тоже много лет пела. Пою у супермаркетов на центральном проспекте, иногда в парке в старой части города. Репертуар разный. От «Синего платочка» до песен Ларисы Долиной. Любимая песня Назарбаева из фильма «Весна на Заречной улице» тоже есть.

За 3 километра в клуб

Много лет назад впервые на сцену ее вытащила подруга. Тогда Раиса Васильевна училась в железнодорожном техникуме. До этого она и не знала, что ее высокий голос может так нравиться людям. Стала петь в железнодорожном клубе. Когда окончила техникум, решила поступать в музучилище, но время такое было: отучился за счет государства – работай, куда пошлют. Учиться ей не дали, и Раиса Макарова оказалась на железной дороге близ Экибастуза.

– Я работала на станции и за три километра ходила петь в клуб, – вспоминает она. – Сама я из Соль-Илецка. Голос мне достался от отца. Так дядя говорил. Он разыскал меня через 20 лет после войны, отца я не помню, он погиб на фронте. Дядя рассказал, что у отца был удивительный голос, он любил петь, его за это наказывали и даже сажали в погреб.
Отработав после диплома, Раиса Макаровна вернулась в Актобе, трудилась и, конечно, продолжала петь.

– Я 47 лет на сцене, – говорит она. – Был небольшой перерыв, когда дети были маленькие, потом я вышла петь снова.  Пела в «Ивушке», «Наставнике», но всегда в хоре, а это куча. Сольные номера мне не давали. Нельзя было петь оперетту, романсы, а здесь, на улице, я свободна. Я могу реализовать себя. С 99-го года я на пенсии, но решила не закисать, петь пока поется. Иногда меня приглашают в «советское» кафе «Ударник» в жилгородке. Но обычно по старым праздникам. Там и аккомпаниатор у меня есть. На улице я пою сама. Да и не нужна мне музыка. Я ведь у магазинов пою, будем мешать людям работать.

Белая ворона

Раиса Васильевна, как настоящая артистка, делится, как следит за голосом, лицом, что делает, чтобы быть в форме.

– Чтобы не терять голос, смазываю горло маслом. Не курю, не пью. Макияж перед выступлением делаю обязательно.  Ухаживаю за лицом. Еще я танцую. Все мое богатство – три дочери и три внука. К моему занятию они относятся с пониманием. А вот знакомые… Одна  как-то даже за грудки меня схватила. Она не понимает: песни дают мне заряд для жизни. Когда пою, мне хочется жить.

…Раиса Васильевна идет работать. К ней подходят пожилые люди, дети, слушают ее песни и кидают день­ги в коробочку рядом, некоторые аплодируют.

– Че за цирк, позорище. Зачем ее снимать? – возмущается кто-то из торговок. – Я в полицию позвоню, пусть ее заберут. И в налоговую напишу. Зарабатывает, а налоги не платит.

– Лучше сразу в прокуратуру, – вполне серьезно добавляет другая.

Раиса Васильевна продолжала петь.

На следующий день нам стало известно, что Раису Васильевну побили.

– Одна из торговок пнула мою коробочку с деньгами, потом налетела на меня, и я упала, – рассказала пенсионерка. – Петь я пока не смогу. У меня исцарапано лицо, поранена нога. Я видела всякое. Но чтобы у людей было столько злости… Мне надо прийти в себя. А петь я все равно буду. 

Альмира Алишбаева